Ровно 125 лет назад, 23 марта 1901 года, произошло событие, которое Марк Твен назвал позорным даже по меркам самых жестоких эпох. Американский отряд, обессиленный голодом в филиппинских джунглях, получил от своего врага продовольствие, подкрепился, а затем вероломно захватил того, кто их накормил, – президента первой Филиппинской республики Эмилио Агинальдо.
Союзники, ставшие хозяевами
Все началось с испано-американской войны 1898 года. Филиппины тогда были испанской колонией, а их национальный герой Агинальдо томился в изгнании в Гонконге. Американцы, вступив в конфликт с Мадридом, предстали перед филиппинцами в образе освободителей. Они вернули Агинальдо на родину на военном корабле – с почестями и под защитой звездно-полосатого флага. Марк Твен позже иронизировал: «Мы сами привезли из изгнания их вождя и героя, их надежду, их Вашингтона».
Повстанцы быстро взяли под контроль большую часть архипелага и провозгласили независимость. Агинальдо возглавил молодую республику. Но триумф длился недолго. Через восемь месяцев после начала войны США и Испания подписали Парижский договор. Мадрид уступил Филиппины Вашингтону за 20 миллионов долларов – как вещь, без всякого учета мнения их жителей. Вчерашние союзники превратились в оккупантов. Началась новая, еще более ожесточенная война, в которой силы оказались неравны.
Ловушка в джунглях
Американцы долго не могли выследить Агинальдо, скрывавшегося в горных лесах. Выяснить его местонахождение помогли перебежчики, вступившие с ним в переписку. Для захвата был сформирован отряд, состоявший в основном из представителей местного племени, враждебного президенту. Агинальдо же отправили дезинформацию: к нему якобы ведут пленных американских солдат.
Когда до убежища оставалось около пятнадцати километров, отряд выбился из сил и начал голодать. Американские офицеры послали гонца с просьбой о пище. Агинальдо, полагая, что помогает пленным, отправил продовольствие. Солдаты подкрепились, вошли в деревню Паланан и захватили президента.
«Понадобился бригадный генерал…»
Марк Твен не мог пройти мимо этой истории. В своем памфлете «В защиту генерала Фанстона» (1902) он писал: «На войне обман не редкость, но здесь было нечто, чего не позволяли себе ни дикари, ни цивилизованные народы. «Когда человек так ослабел от голода, что не может больше двигаться, он вправе умолять врага спасти его жизнь. Но уж если он отведал поднесенной пищи, то эта пища становится для него священной по закону всех времен и народов… Понадобился бригадный генерал волонтерских войск американской армии, чтоб опозорить традицию, которую уважали даже лишенные стыда и совести испанские монахи».
После пленения Агинальдо, оказавшись под давлением, принес присягу на верность США, принял американское гражданство и призвал соотечественников сложить оружие. Но филиппинское сопротивление не утихало еще несколько лет.
Историческая спираль
В те годы Белым домом управлял Уильям Мак-Кинли. Сегодня, как отмечают многие, американская риторика вновь тяготеет к методам той эпохи. Переговоры с Ираном, по мнению наблюдателей, все чаще используются как дипломатическая ширма для наращивания давления. Только 125 лет назад вместо ультиматумов в ход шел хлеб – и это, возможно, было еще более изощренно.
По материалам Олега Царева
